Вступление.
Речь профессора Московского университета Морошкина: «Об уложении и его дальнейшем развитии». (Прим. М. Е. Салтыкова-Щедрина.)
Высшего качества.
прощаю всех!
См. «Экскурсии в область умеренности и аккуратности». (Прим. М. Е. Салтыкова-Щедрина.)
Стойки.
О моя прелесть! Прислушайся! Здесь поет и плачет возлюбленный!
Неприкосновенность к делу.
Что вы хотите, дорогой мой!
Честное слово!
Ах, но мы договоримся!
Для уразумения этого необходимо напомнить читателю, что Балалайкин — сын известной когда-то в Москве цыганки Стешки, бывшей, до выхода в замужество за провинциального секретаря Балалайкина, в интимных отношениях с Репетиловым, вследствие чего Балалайкин и говорит, что Репетилов ему «кроме того, еще чем-то приходится» (см. «Экскурсии в область умеренности и аккуратности»). (Прим. M. E. Салтыкова-Щедрина.)
Высшего качества.
С островов.
«О времена, о нравы!», «мудрому достаточно», «пусть консулы будут на страже».
Никто не должен дважды отвечать за одно и то же.
Порядок дня.
Пармские фиалки.
Считаю нелишним оговориться: я недостаточно знаком с обрядами и догматами меняльной секты и потому могу впасть в ошибку. — Авт.
Жребий брошен.
Мудрому достаточно!
Скрыто.
Малый из хорошей семьи.
Вечное движение.
Пусть читатель ничему не удивляется в этой удивительной истории. Я и сам отлично понимаю, что никаких писем в Корчеве не могло быть получено, но что же делать, если так вышло. Ведь, собственно говоря, и в Корчеве никто из нас не был, однако выходит, что были. (Прим. M. E. Салтыкова-Щедрина.)
Гороховое пальто — род мундира, который, по слухам, одно время был присвоен собирателям статистики. (Прим. M. E. Салтыкова-Щедрина.)
Официальное название усадьбы — «Золотое дно»; «Проплёванною» же она называлась в просторечии, потому что во времена оны прежний владелец проиграл ее моему дедушке в плевки. (Прим. M. E. Салтыкова-Щедрина.)
Здесь есть красивый ораторский жест.
Печенье из теста, сдобного или кислого, смотря по вкусу. Имело форму фасада открытой садовой беседки (вроде большой кибитки, кругом заплетенной акациями) и состояло из множества тонких хлебных палочек. Украшалось, по желанию, сусальным золотом, изюмом и миндалинами.
Такое же печенье; форма продолговатая, имеющая вид заплетенной косы. (Прим. M. E. Салтыкова-Щедрина.)
Я еще застал веселую помещичью жизнь и помню ее довольно живо. В Кашине я, впрочем, не бывал, но и в нашем, сравнительно угрюмом, Калязинском уезде прорывались веселые центры, напр., на Хотче и, в особенности, в селе Воскресенском, где жило до семи помещичьих семей, которые, несмотря на скудные средства, ничем другим не занимались, кроме хлебосольства. Когда-нибудь я надеюсь возобновить в своей памяти подробности этой недавней старины, которая исчезла на наших глазах, не оставив по себе никакого следа. (Прим. M. E. Салтыкова-Щедрина.)
Разумеется, я описываю процесс выделки кашинского вина на основании устных рассказов, за достоверность которых ручаться не могу. За одно ручаюсь: виноградников ни в Кашине, ни в Ярославле нет, а между тем виноградное вино выделывается во множестве и самых разнообразных сортов. (Прим. M. E. Салтыкова-Щедрина.)
Само собою разумеется, что следующее за сим описание окружного суда не имеет ничего общего с реальным кашинским окружным судом, а заключает в себе лишь типические черты, свойственные третьеразрядным судам, из которых некоторые уже благосклонно закрыты, а другие ожидают своей очереди. (Прим. M. E. Салтыкова-Щедрина.)
Пусть живет, растет и цветет.
Нынче, как я слышал, вопрос этот уже разрешен. Можно и замо́к в шкатулке сломать, и самую шкатулку унести — как кому удобнее. (Прим. М. Е. Салтыкова-Щедрина.)
Первого любовника.
Воздержитесь от смеха, друзья.
Короткой стрижкой.
«Картофельные шарики а-ля Сарданапал», «Пюре из моркови а-ля Иван Грозный», «Глазунья в сухарях а-ля Суваров».
Притыкино — станция на почтовом тракте между Тверью и Калягиным. (Прим. M. E. Салтыкова-Щедрина.)
Салат из огурцов Рукосуя.
Нижний этаж.
Напоминаю читателям, что Редедя — странствующий полководец, который только что воевал в Египте, по приглашению Араби-паши. (Прим. M. E. Салтыкова-Щедрина.)
Вперед, отечества сыны («Марсельеза»).
Высший свет.
См. «Отеч. зап.» за прошлый год.
Эта же мысль сформулирована в последних строках журнальной редакции рассказа (см. наст. том, стр. 318–319).
Подробнее о цензурной истории романа — во вводных текстологических заметках к главам.
«Салтыков в воспоминаниях…», с. 184.
См.: В. Я Кирпотин Философские и эстетические взгляды Салтыкова-Щедрина. М. 1957, с. 423–455. А. С. Бушмин. Роман в теоретическом и художественном истолковании Салтыкова-Щедрина. — В кн.: «История русского романа», т. 2. М. — Л., 1964, с. 350–365.